Донецкие твари

В капюшоне черного плаща,
Со свечой в руках дрожащих.
Он отбуцнул ладошку палача,
И светом озарил тела лежащих.
- Как много трупов... - Стены осмотрел,
Повсюду кровь, кишки и части тела,
Есть на полу лишь круг большой из мела.
И он, чтоб осмотреть его, присел.
- Хм, кто-то стер границы у него,
Зачем же? Кто был этот демон?
Я б с радостью взглянул в глаза его,
Но где искать? Конечно же проблема.

4 ГОДА НАЗАД.

-Мы, братья, мир изменим в корне,
Все поклоняться будут нам.
Наш "Новый Оборотней Орден"
И это место - чистый храм.
Тут лунный свет нас не достанет,
Тут плоть людей сидит и ждет.
Прожить мы сможем хоть до ста лет,
Тут серебро нас не возьмет. -
Размеры комнаты большие,
Три клетки у стены стоят.
В них люди раненые, злые,
И говорят, что жить хотят
Но вот...

3 года назад.

Он уже 9-й день,
Как в лесу ночует дни и ночи.
Знает он в округе каждый пень,
Различает след и голос волчий.
Логово построил у реки,
Ночью палит он костер бездымный,
И не выпускает из руки,
Книжку с записями по латыни.
Ровно год назад зашел он в бар,
Там ходили слухи, что в Донецке
Без вести пропали много пар,
Появилось много могил детских.

Лестер это дело изучил,
Прочитал в газетах он про трупы.
Понял он, кто тех людей убил.
Слышал он уже про эти группы...
Он полгода место их искал,
За полгода - 115 трупов.
Но теперь уже он точно знал,
Что придется очень даже трудно.

В поезде проехал пол пути
После, через лес хотел пробраться,
Знал, что предстоит ему идти,
Дней, как минимум, с ночами 20.
Он с собой еды совсем не брал,
Чтоб согреться, взял он да хун пао,
Шу пуэр, чтоб спать хотелось мало,
Свойства чая он прекрасно знал.
Для охоты у него есть нож,
Пистолет, есть арбалет и стрелы,
С виду на охотника похож,
Только пальцы выпачканы мелом.
Вот он выпил Габу Алишань,
Мысли в голове свои построит...
Вдруг, услышал возле шалаша,
Кто-то не по-волчьи громко воет.
Арбалет он зарядил стрелой,
Спрятался под елкой: "Что-то злое.
Может мне послышался тот вой?

Боже мой!!! Что же ты такое?"

Он глаза открыл от шума. Гром!
И от вони сильной старой гнили.
Его ноги и затылок ныли.
Будто его били впятером.
Оглянулся, слева от него,
Женщины, мужчины, дети, будто
Тут лежали все они давно,
А за клеткой в капюшонах группа.
В группе 28 человек,
Кто-то басом говорил суровым:
- В клетках горы из больных калек,
Я хочу на ужин пять здоровых.
- Есть один, его нашел в лесу,
Арбалет, ножи, два пистолета,
Запах до сих пор его в носу,
Да и тело, вроде бы, согрето. -
Первый прямо к клетке подошел,
У него глаза сияли светом.
- Будешь в нашем доме ты обедом
Ты ж его искал? Вот и нашел.

Лестер уже в клетке день шестой,
На полу рисует круг из мела.
Вдруг его толкает в бок рукой,
Человек, лежачий рядом слева.
- Что ты делаешь?
- Я нас хочу спасти.
Завтра нас сожрут эти ублюдки.
- Как могу помочь тебе, скажи?
- Можешь ли продлить ты эти сутки?..-
Лестер рисовал, затем стирал,
Он не помнил каждый нужный символ.
В памяти другое он держал,
И теперь в себе искал он силы.
Мел уже закончился почти,

- А чего по локоть ты в мелу? -
Оборотень вынул сигарету.
- Вечно что-то пишешь на полу.
Что рисуешь? Демонскую клетку?

Лестар притворялся, будто спит,
Сам обдумывал свой разговор с соседом.
Но слова его ему казались бредом.
"Он не может помнить внешний вид"
Пока Лестер притворялся спящим,
Оборотень клетку отворил.
Наступил на впереди лежащих,
- Бедные, у вас совсем нет сил.

Оборотень улыбнулся и
Роме в голову с ноги ударил слева.
Взял за волосы и потянул двоих,
Вывел их из клетки, чтоб разделать.

Одному кишки вспорол рукой,
Показалось, будто сейчас съест их,
И послышался тот старый, страшный вой,
Что в лесу услышал тогда Лестер.

В комнату вбежали пять существ,
Все покрыты шерстью, зубы скалят.
На груди у жертвы висел крест,
Он серебряный, он Оборотней жалит.
Один в голову вцепился, скальп сорвал,
А другой лицо терзал зубами.
Человек брыкался и стонал,
Отбиваться пробовал ногами.
За секунду прекратился крик,
Оборотни поедали трупы.
В комнату зашел седой старик,
С наслаждением облизывая губы.

Лестер на колени в клетке сел,
Что-то зашептал и испарился.
Но никто на это не смотрел,
И никто не видел, как он скрылся.